О кухонном быте на ретрите
May. 7th, 2019 06:19 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lankasterskyНемного о кухонном быте на ретрите, который я проходил в октябре.
На ретрите мы ели 2 раза в день, в 12 дня и в 6 вечера. Происходило это так.
Сначала все ждали голодные у входа в столовую - большое просторное помещение, где туда-сюда сновали добровольцы, помогающие в сервировке. По сигналу мы быстро разрбредались по столам, попутно наливая напитки: чай, компот, кто успел - смузи. Садились и ждали, вдыхая непередаваемые ароматы блюд и сдерживая нагуленный на уличной практике аппетит.
Кормили нас отменно, хоть и только веганскими блюдами. На столе были фрукты, соки, орехи, мед, цикорий, всякие полезные и вкусные приправы. Основные блюда всегда были разными, среди поваров были пробудившиеся ребята с многолетним опытом кормежки других учеников школы и за это время они отточили свои навыки безукоризненно. Но все равно находились люди, которые придерживались своей, особенной диеты: кто-то сидел только на фруктах и овощах, кто-то только пил напитки, а кто-то и голодал.
И вот мы сидим, ждем сигнала. Потом один из инструкторов давал сигнал, мы закрывали глаза и мысленно говорили спасибо за полный стол. И тут начала происходить магия: через несколько дней после начала ретрита, когда все познакомились поближе, люди, не сговариваясь, в этот момент стали браться за руки. Правда, потом эту практику пресекли, так как некоторые болели простудой и гриппом, и в команде старались избежать массового заражения.
Дальше ведущий говорил, что можно приступать к еде, желал приятного аппетита, и люди накидывались на еду. Разговаривать в течение всего ретрита было нельзя, ученики ели в полной тишине, гремя ложками и звеня посудой. Сначала было довольно сложно скоординироваться, как попросить передать салат или в какой очереди накладывать из общей супницы, стоящей на столе, еду в тарелку. Было интересно наблюдать, как по мере продвижения ретрита у людей получалось все лучше понимать друг друга без слов.
В первые дни все тупо хватали со стола кто что успеет, боясь, что не достанется и что могут не наесться. Поначалу действительно казалось, что еды не хватает, и после приема пищи вскоре опять чувствовался голод. (Но по мере практики энергия быстро накапливалась, и потом еда стала даже оставаться.)
По истечение нескольких дней люди уже не набрасывались на еду, а вежливо ждали своей очереди. Соседи с радостью предлагали рядом стоящие блюда тем, кто не мог дотянуться.
Потом произошел эпичный сдвиг в сознании, и за столом стали находиться добровольцы, которые приходили чуть пораньше и всем раскладывали по тарелкам из супницы порции еды, оставляя себе то, что останется. Находились добровольцы, которые собирали в конце грязную посуду со стола; приносили чай из бара остальным; чистили и нарезали для всех фрукты и т.п. Удивительно, что никто их об этом не просил, они сами старались быть максимально полезными обществу.
Понятно, что ни про какое чувство голода уже никто не вспоминал. В последние дни ретрита за столом сидела одна большая общая семья, да и не только за столом, а во всей кухне. Подобные изменения происходили в любом виде деятельности участников ретрита.
На ретрите мы ели 2 раза в день, в 12 дня и в 6 вечера. Происходило это так.
Сначала все ждали голодные у входа в столовую - большое просторное помещение, где туда-сюда сновали добровольцы, помогающие в сервировке. По сигналу мы быстро разрбредались по столам, попутно наливая напитки: чай, компот, кто успел - смузи. Садились и ждали, вдыхая непередаваемые ароматы блюд и сдерживая нагуленный на уличной практике аппетит.
Кормили нас отменно, хоть и только веганскими блюдами. На столе были фрукты, соки, орехи, мед, цикорий, всякие полезные и вкусные приправы. Основные блюда всегда были разными, среди поваров были пробудившиеся ребята с многолетним опытом кормежки других учеников школы и за это время они отточили свои навыки безукоризненно. Но все равно находились люди, которые придерживались своей, особенной диеты: кто-то сидел только на фруктах и овощах, кто-то только пил напитки, а кто-то и голодал.
И вот мы сидим, ждем сигнала. Потом один из инструкторов давал сигнал, мы закрывали глаза и мысленно говорили спасибо за полный стол. И тут начала происходить магия: через несколько дней после начала ретрита, когда все познакомились поближе, люди, не сговариваясь, в этот момент стали браться за руки. Правда, потом эту практику пресекли, так как некоторые болели простудой и гриппом, и в команде старались избежать массового заражения.
Дальше ведущий говорил, что можно приступать к еде, желал приятного аппетита, и люди накидывались на еду. Разговаривать в течение всего ретрита было нельзя, ученики ели в полной тишине, гремя ложками и звеня посудой. Сначала было довольно сложно скоординироваться, как попросить передать салат или в какой очереди накладывать из общей супницы, стоящей на столе, еду в тарелку. Было интересно наблюдать, как по мере продвижения ретрита у людей получалось все лучше понимать друг друга без слов.
В первые дни все тупо хватали со стола кто что успеет, боясь, что не достанется и что могут не наесться. Поначалу действительно казалось, что еды не хватает, и после приема пищи вскоре опять чувствовался голод. (Но по мере практики энергия быстро накапливалась, и потом еда стала даже оставаться.)
По истечение нескольких дней люди уже не набрасывались на еду, а вежливо ждали своей очереди. Соседи с радостью предлагали рядом стоящие блюда тем, кто не мог дотянуться.
Потом произошел эпичный сдвиг в сознании, и за столом стали находиться добровольцы, которые приходили чуть пораньше и всем раскладывали по тарелкам из супницы порции еды, оставляя себе то, что останется. Находились добровольцы, которые собирали в конце грязную посуду со стола; приносили чай из бара остальным; чистили и нарезали для всех фрукты и т.п. Удивительно, что никто их об этом не просил, они сами старались быть максимально полезными обществу.
Понятно, что ни про какое чувство голода уже никто не вспоминал. В последние дни ретрита за столом сидела одна большая общая семья, да и не только за столом, а во всей кухне. Подобные изменения происходили в любом виде деятельности участников ретрита.
